Неточные совпадения
У него был свой сын, Андрей, почти одних лет с Обломовым, да еще отдали ему одного
мальчика, который почти никогда не
учился, а больше страдал золотухой, все детство проходил постоянно с завязанными глазами или ушами да плакал все втихомолку о том, что живет не у бабушки, а в чужом доме, среди злодеев, что вот его и приласкать-то некому, и никто любимого пирожка не испечет ему.
— Да, слава богу, ma tante, [тетушка (фр.).] растут,
учатся, шалят… особенно Этьен — старший, такой повеса становится, что ладу никакого нет; зато и умен — un garçon, qui promet. [
мальчик, подающий надежды (фр.).]
Все это прекрасно! — продолжала бабушка таким тоном, который ясно доказывал, что она вовсе не находила, чтобы это было прекрасно, —
мальчиков давно пора было прислать сюда, чтобы они могли чему-нибудь
учиться и привыкать к свету; а то какое же им могли дать воспитание в деревне?..
Мальчики считали, что Недоделанный учит весело, Клим находил его глупым, злым и убеждался, что в гимназии
учиться скучнее и труднее, чем у Томилина.
События в доме, отвлекая Клима от усвоения школьной науки, не так сильно волновали его, как тревожила гимназия, где он не находил себе достойного места. Он различал в классе три группы: десяток
мальчиков, которые и
учились и вели себя образцово; затем злых и неугомонных шалунов, среди них некоторые, как Дронов,
учились тоже отлично; третья группа слагалась из бедненьких, худосочных
мальчиков, запуганных и робких, из неудачников, осмеянных всем классом. Дронов говорил Климу...
Рассердившись почему-то на этого штабс-капитана, Дмитрий Федорович схватил его за бороду и при всех вывел в этом унизительном виде на улицу и на улице еще долго вел, и говорят, что
мальчик, сын этого штабс-капитана, который
учится в здешнем училище, еще ребенок, увидав это, бежал все подле и плакал вслух и просил за отца и бросался ко всем и просил, чтобы защитили, а все смеялись.
После этого не менее четырех лет
мальчик состоит в подручных, приносит с кухни блюда, убирает со стола посуду,
учится принимать от гостей заказы и, наконец, на пятом году своего учения удостаивается получить лопаточник для марок и шелковый пояс, за который затыкается лопаточник, — и
мальчик служит в зале.
У С. И. Грибкова начал свою художественную карьеру и Н. И. Струнников, поступивший к нему в ученики четырнадцатилетним
мальчиком. Так же как и все, был «на побегушках», был маляром, тер краски, мыл кисти, а по вечерам
учился рисовать с натуры. Раз С. И. Грибков послал ученика Струнникова к антиквару за Калужской заставой реставрировать какую-то старую картину.
Потом наш дядька позвал берейтора и сказал: «Вот этим
мальчикам дайте лошадей, они будут
учиться ездить верхом».
Я ее полюбил за то особенно, что она первая стала обращаться со мной по-человечески, то есть не удивлялась беспрестанно тому, что я вырос, не спрашивала, чему
учусь и хорошо ли
учусь, хочу ли в военную службу и в какой полк, а говорила со мной так, как люди вообще говорят между собой, не оставляя, впрочем, докторальный авторитет, который девушки любят сохранять над
мальчиками несколько лет моложе их.
В пансионе Окрашевской
учились одни дети, и я чувствовал себя там ребенком. Меня привозили туда по утрам, и по окончании урока я сидел и ждал, пока за мной заедет кучер или зайдет горничная. У Рыхлинскогс
учились не только маленькие
мальчики, но и великовозрастные молодые люди, умевшие уже иной раз закрутить порядочные усики. Часть из них
училась в самом пансионе, другие ходили в гимназию. Таким образом я с гордостью сознавал, что впервые становлюсь членом некоторой корпорации.
«У меня ль не житье! — дивится Максим Иванович, — у матери босой бегал, корки жевал, чего ж он еще пуще прежнего хил?» А учитель и говорит: «Всякому
мальчику, говорит, надо и порезвиться, не все
учиться; ему моцион необходим», и вывел ему все резоном.
В корпусе Аракчеев заслужил репутацию отличного кадета. Умный и способный по природе, он смотрел на Мелиссино как на избавителя и изо всех сил бился угодить ему.
Мальчик без родных и знакомых в Петербурге, без покровителей и без денег испытывал безотрадную долю одинокого новичка.
Учиться и беспрекословно исполнять волю начальников было ему утешением, и это же дало средство выйти из кадетского мира в люди.
— Вот теперь тебя везут в гимназию; тебе надобно
учиться хорошо;
мальчик ты умный; в ученье счастье всей твоей жизни будет.
Вихров хотел для этого взять какого-нибудь молоденького семинаристика от приходу, какового и поручил отыскать Кирьяну, но тот на другой же день, придя к нему, объявил, что мальчиков-семинаристов теперь нет у прихода, потому что все они в училище
учатся, а вот тут дьякон-расстрига берется переписывать.
— Понял! — отвечал бойко
мальчик. — Этому, дядя, очень весело
учиться, — прибавил он.
— Теперь я буду продолжать с вами прерванный разговор, — продолжал он, когда
мальчик ушел, — вы начали, кажется, с вопроса,
учился ли я чему-нибудь, и я отвечал вам, что, точно, был в выучке.
— Ну, а если бы десятилетний
мальчик вздумал для блага человечества взорвать динамитный склад в центре города, — сказал ли бы ты ему: „Действуй так, как тебе приказывает совесть“, или объяснил бы ему, что он еще слишком молод, чтоб отыскивать пути к благу человечества, что раньше нужно ему
поучиться арифметике и орфографии.
Так выучила его молиться Дарья Васильевна, но кто были тетя Зинаида и дядя Григорий
мальчик не знал, и на его вопросы ему отвечали, что он узнает это, когда вырастет большой и будет хорошо
учиться.
— Дни теперя коротенькие, вечера длинные, так ты с утра будешь в лавку ходить,
мальчиком при лавке постоишь, а вечерами —
учись!
Милости господни, стал
мальчик хорошо
учиться, вникать и вышел из него толк…
Ольга Васильевна Коковкина, у которой жил гимназист Саша Пыльников, была вдова казначея. Муж оставил ей пенсию и небольшой дом, в котором ей было так просторно, что она могла отделить еще и две-три комнаты для жильцов. Но она предпочла гимназистов. Повелось так, что к ней всегда помещали самых скромных
мальчиков, которые
учились исправно и кончали гимназию. На других же ученических квартирах значительная часть была таких, которые кочуют из одного учебного заведения в другое, да так и выходят недоучками.
–… первая обязанность ваша как ученика —
учиться… нельзя увлекаться обществом, хотя бы и весьма приятным и вполне безукоризненным. во всяком случае, следует сказать, что общество
мальчиков вашего возраста для вас гораздо полезнее… Надо дорожить репутацией и своею и учебного заведения… Наконец, — скажу вам прямо, — я имею основания предполагать, что ваши отношения к барышням имеют характер вольности, недопустимой в вашем возрасте, и совсем не согласно с общепринятыми правилами приличия.
Ведь бывали же на Руси примеры, что
мальчики, одержимые страстью к науке, бросали все и шли
учиться, не заботясь ни о мнении родных, ни о какой поддержке в жизни…
Остался
мальчиком в погроме дел отца, не пропал,
учился, побывал в Америке…
— Нет, уж это, брат, как хочешь, — сказал барин: —
мальчик твой уж может понимать, ему
учиться пора. Ведь я для твоего же добра говорю. Ты сам посуди, как он у тебя подростет, хозяином станет, да будет грамоте знать и читать будет уметь, и в церкви читать — ведь всё у тебя дома с Божьей помощью лучше пойдет, — говорил Нехлюдов, стараясь выражаться как можно понятнее и вместе с тем почему-то краснея и заминаясь.
Мальчики очень хорошо
учились, но по несчастию ученье было прервано тем, что их потребовали в гвардию, куда они были записаны еще в колыбели.
Алеша был
мальчик умненький, миленький,
учился хорошо, и все его любили и ласкали.
Наконец он так надоел всем дурным своим нравом, что учитель серьезно начал думать о средствах к исправлению такого дурного
мальчика и для того задавал ему уроки вдвое и втрое большие, нежели другим; но и это нисколько не помогало. Алеша вовсе не
учился, а все-таки знал урок с начала до конца, без малейшей ошибки.
Со второго класса прибавлялся ежедневно час для греческого языка, с 11 1/2 ч. до 12 1/2; и если я по этому языку на всю жизнь остался хром, то винить могу только собственную неспособность к языкам и в видах ее отсутствие в школе туторства. Ведь другие же
мальчики начинали
учиться греческой азбуке в один час со мною. И через год уже без особенного затруднения читали «Одиссею», тогда как я, не усвоив себе с первых пор основательно производства времен, вынужден был довольствоваться сбивчивым навыком.
Костя был сын троюродного племянника генеральши, а Маша — дочь чуть ли не четвероюродной племянницы. И
мальчик, и девочка были сироты и взяты Глафирой Петровной в младенчестве. Дети были неразлучны, и вместе, Костя ранее, а Маша только в год нашего рассказа,
учились грамоте и Закону Божию у священника церкви Николы Явленного, благодушного старца, прозвавшего своих ученика и ученицу: «женишек и невестушка». Это прозвище так и осталось за детьми.
Я его знавала хорошеньким
мальчиком с ограниченным состоянием; он
учился плохо, но в обществе его любили и баловали.
Я начертил план школы на шестьдесят
мальчиков, и земская управа одобрила его, но посоветовала строить школу в Куриловке, в большом селе, которое было всего в трех верстах от нас; кстати же, куриловская школа, в которой
учились дети из четырех деревень, в том числе из нашей Дубечни, была стара и тесна, и по гнилому полу уже ходили с опаской.
Со смехом отвечали мне: «Ты врешь; лень
учиться, в больнице понравилось!» Шумная ватага
мальчиков, построясь в комнатный фронт, ушла наверх.
Сначала она уверяла меня, что это так, что это ничего не значит; но скоро в ее разговорах со мной я начал слышать, как сокрушается она о том, что мне не у кого
учиться, как необходимо ученье
мальчику; что она лучше желает умереть, нежели видеть детей своих вырастающих невеждами; что мужчине надобно служить, а для службы необходимо
учиться…
Мальчиком он начал
учиться грамоте по-старинному: аз, буки, веди, но не пошел по непонятливости дальше азбуки и никак не мог понять тогда складов и так и остался безграмотным.
Знаю Костю, —
мальчик лет пятнадцати, голубоглазый и беловолосый, слабосильный. Два года тому назад кончил в школе
учиться. Михайла готовит его в помощники себе, тоже в учителя.
Четыре года
учась у этого учителя,
мальчик до тринадцати лет едва выучился разбирать букварь.
Слово за словом полились ответы. Боб Денисов оказался сыном оперного певца. Коршунов происходил из писательской семьи, где собирались художники и артисты, подметившие дарование в
мальчике. Федя Крылов, самый юный, промямлил, что в театре весело, а в университете скучно, и что ему все равно, где
учиться теперь. Немчик Рудольф поднялся со своего места и, чуть хмуря брови над детски-ясными, застенчивыми глазами, произнес чуть слышно...
Так прожил он еще семь лет. Старшей дочери было уже 16 лет, еще один ребенок умер, и оставался мальчик-гимназист, предмет раздора. Иван Ильич хотел отдать его в Правоведение, а Прасковья Федоровна на зло ему отдала в гимназию. Дочь
училась дома и росла хорошо,
мальчик тоже
учился недурно.
Тут же имеет место другое явление, весьма близко сюда подходящее:
мальчики перекоряются друг с другом, хвастаясь, что один был в таком-то пансионе, другой
учился у такого-то, третий брал уроки у таких-то учителей и т. п.
Время проходит. Исправно
Учится мальчик всему —
Знает историю славно
(Лет уже десять ему),
Бойко на карте покажет
И Петербург, и Читу,
Лучше большого расскажет
Многое в русском быту.
Глупых и злых ненавидит,
Бедным желает добра,
Помнит, что слышит и видит…
Дед примечает: пора!
Сам же он часто хворает,
Стал ему нужен костыль…
Скоро уж, скоро узнает
Саша печальную быль…
Отец его, видя, что
мальчик выучился уже читать, писать и считать, решил, что более
учиться ему совершенно не нужно, и взял его из училища для того, чтобы он удобнее и легче мог помогать ему в хозяйственных делах.
— Нужно, чтобы девочки воспитывались и
учились вместе с
мальчиками, чтобы те и другие были всегда вместе.
Андрюша
мальчик шустрый, проворный, до всего понятливый, так, сударыня моя, от дому совсем отбивается: то не хорошо, другое не по нем,
учиться, говорит, хочу.
Это, право, какая-то несправедливость судьбы: я с этой Клеопашей росла и
училась вместе, всегда была лучше ее собой, умней, ловчее, практичнее, наконец, и вдруг она выходит за богача, за миллионера; а я принуждена была выйти за полусумасшедшего
мальчика, который бог знает что мне насказал о своем состоянии, а когда умер, то оказалось, что я нищая!..
— Молодец
мальчик… молодец
мальчик… — забормотал дядя, отнимая от моих губ руку и гладя меня по голове. — Тебя Андрюшей зовут? Так, так… М-да… клянусь богом…
Учишься?
Марья Ивановна. Хуже всего то, что он не занимается больше детьми. И я должна все решать одна. А у меня, с одной стороны, грудной, а с другой — старшие, и девочки и
мальчики, которые требуют надзора, руководства. И я во всем одна. Он прежде был такой нежный, заботливый отец. А теперь ему все равно. Я ему вчера говорю, что Ваня не
учится и опять провалится; а он говорит, что гораздо лучше бы было, чтобы он совсем вышел из гимназии.
Этим все дело и исправили, — и пошел хороший
мальчик Савка отлично
учиться — окончил училище, окончил семинарию и был назначен в академию, но неожиданно для всех отказался и объявил желание быть простым священником, и то непременно в сельском приходе.
Так,
мальчик, живущий в Петербурге, только уже начиная
учиться разным наукам, получает сведения о многом, что его окружает.